(no subject)
May. 8th, 2026 11:27 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
southwestТрампу надоела война, которую он сам начал
Он хочет выйти из неё, но Иран, вероятно, способен продолжать ещё месяцами.
Автор: Джонатан Лемир
Президент Дональд Трамп очень, очень хочет, чтобы война с Ираном закончилась. Он уже много раз объявлял о победе, в том числе около трёх недель назад, когда Иран ненадолго вновь открыл Ормузский пролив. Он неоднократно продлевал сроки прекращения огня вместо того, чтобы выполнять свои — порой апокалиптические — угрозы возобновить боевые действия. На этой неделе его администрация внезапно отказалась от попытки сопровождать суда через пролив — отчасти из-за опасений, что это может спровоцировать насильственную эскалацию.
Трамп устал от войны, которая оказалась гораздо сложнее и затянулась намного дольше, чем он ожидал. Его партия с тревогой наблюдает за ростом цен на бензин и падением рейтингов. Он не хочет увязнуть в ближневосточном конфликте, как это случалось с некоторыми его предшественниками. Он не хочет, чтобы война сорвала его важный саммит на следующей неделе в Китае. Он готов двигаться дальше.
Но, похоже, Иран не хочет завершения войны. Или, по крайней мере, не на условиях, которые могли бы устроить американских переговорщиков. Теперь Трамп оказался в тупике. Президент, пять его помощников и внешние советники рассказали мне, что он убеждён: любое соглашение можно подать как победу. Но пока человек, написавший книгу «Искусство сделки», не может даже посадить Иран за стол переговоров. Сегодня Вашингтон всё ещё ждёт ответа Ирана на последнее предложение — одностраничный меморандум о взаимопонимании, который скорее продлевает режим прекращения огня, чем является договором о завершении конфликта.
Перед Трампом стоит мучительный вопрос: как закончить войну, если противник не собирается уступать? И пока Трамп ищет выход, сторонники жёсткой линии в Тегеране используют войну для укрепления своей власти. Похоже, Иран намерен сделать то, что у него исторически хорошо получалось: унизить американского президента.
Трамп никогда не думал, что всё обернётся так. После впечатляющей военной операции по захвату Николаса Мадуро в Каракасе президент обратил внимание на Иран, говоря доверенным лицам, что это будет «ещё одна Венесуэла», рассказали мне два внешних советника. Они, как и другие, говорили на условиях анонимности, обсуждая внутреннюю стратегию. Трамп считал американскую армию неудержимой и верил, что у него есть шанс свергнуть теократический режим Тегерана — цель, которой не смогли добиться его предшественники. Он перекраивал карту мира и ожидал победы через несколько дней, максимум через неделю или две.
Первоначальное американо-израильское наступление привело к гибели верховного лидера Ирана и включало волны бомбардировок, которые, как сообщалось, уничтожили значительную часть ракетного потенциала страны. Но Тегеран не капитулировал, а вместо этого атаковал своих соседей по Персидскому заливу и захватил контроль над Ормузским проливом, через который проходит двадцать процентов мировой нефти. С помощью мин, небольших ударных катеров и дронов Иран фактически перекрыл водный путь. Цены на энергоносители взлетели. Конфликт зашёл в тупик, а затем перешёл в хрупкое перемирие. Один официальный раунд переговоров на высоком уровне провалился. Новых пока не запланировано.
Внешне Трамп демонстрирует только уверенность. Иногда он преуменьшает войну, называя её «маленькой экскурсией», «объездом» или «мини-войной». Он почти ежедневно заявляет о скорой победе — хвастовство, которому вторит министр обороны Пит Хегсет на брифингах в Пентагоне. За закрытыми дверями тон более сдержанный, но американские чиновники действительно считают, что морская блокада иранских портов, введённая в прошлом месяце, работает и душит экономику страны. Два чиновника предсказали, что, столкнувшись с коллапсом, Иран будет вынужден пойти на переговоры.
Но главный вопрос — сроки. Многие эксперты прогнозируют, что Иран сможет выдерживать давление блокады месяцами, а не неделями. Разведывательная оценка США, переданная политикам на этой неделе, согласна с этим: согласно ей, Иран способен продержаться как минимум ещё три-четыре месяца. Если это так и Иран продолжит держать пролив закрытым, то цены на Западе, включая США в год промежуточных выборов, продолжат расти. Тогда всё сведётся к вопросу боли: какая сторона сможет выдержать больше экономических страданий?
Терпение — не сильная сторона Трампа. Один внешний советник, регулярно общающийся с ним, сказал мне, что президенту «скучна» эта война. Другие считают, что он раздражён непреклонностью Ирана. И хотя Трамп иногда кажется оторванным от политических забот своей партии, республиканцев завалили жалобами на рост цен, особенно на бензин. Многие республиканцы уже готовились к потере Палаты представителей; чем дольше продолжается война, тем выше, по их мнению, вероятность потерять и Сенат.
Несмотря на тупик в переговорах, Трамп неохотно относится к возобновлению боевых действий, сообщили мне помощники и советники. Есть опасения по поводу сокращающихся запасов американских боеприпасов, а на этой неделе Трамп выразил нежелание убивать ещё больше людей. Некоторые союзники США в регионе — включая временами Саудовскую Аравию и Объединённые Арабские Эмираты — выразили обеспокоенность тем, что возобновление американских атак снова сделает их целями иранского возмездия.
Вчера Иран открыл огонь по американским военно-морским судам в Ормузском проливе, а США ответили ударами по объектам в Иране. Но несмотря на вспышку насилия, Трамп настаивал, что перемирие всё ещё действует, и преуменьшил значение ударов, назвав их «дружеским шлепком». Советники также указали, что он хочет сдержать любые военные действия перед поездкой в Пекин на следующей неделе для встречи с председателем Си Цзиньпином. Китай выразил недовольство войной и закрытием пролива; Трамп хочет заявить, что боевые действия заканчиваются, пока он пытается заключить новые торговые и деловые соглашения с Си.
Дополнительная проблема состоит в том, что США практически исчерпали список значимых военных целей, говорят советники. Чтобы продолжать эскалацию — а это фирменный стиль Трампа — ему пришлось угрожать гражданским объектам: электростанциям, мостам и даже опреснительным установкам. В какой-то момент он пригрозил, что «целая цивилизация умрёт этой ночью» — прямая угроза совершения военных преступлений. У Трампа есть и варианты ограниченного наземного вторжения — например, захват высокообогащённого урана или атака на остров Харг, центр энергетического сектора Ирана, — но он опасается рисковать жизнями американских солдат.
И потому Трамп продолжает назначать дедлайны, пытаясь заставить Иран капитулировать, но Тегеран продолжает вскрывать его блеф. Уже несколько недель Трамп грозится возобновить удары, но каждый раз находит способ отступить. За исключением нескольких «ястребов», большинство в окружении Трампа по-прежнему не хотят возобновления атак, даже несмотря на продолжающийся тупик.
Чтобы противодействовать закрытию пролива Ираном, администрация в понедельник представила «Проект Свобода» — операцию по использованию военно-морских сил США для помощи судам при выходе из водного пути. Хотя в первый день нескольким кораблям удалось пройти пролив, Трамп быстро свернул план. Иранские силы обстреляли южнокорейское грузовое судно, произошли столкновения с американскими военными кораблями, а Пентагон заявил об уничтожении семи небольших иранских катеров. Но чиновники администрации не хотели рисковать серьёзной эскалацией, особенно возможной атакой на американский военный корабль. Некоторые союзники по Персидскому заливу, опасаясь ответных ударов, начали ограничивать американцам доступ к своим базам и воздушному пространству.
Трамп также утверждал, что приостанавливает операцию, потому что соглашение о завершении войны может быть близко. Но он уже не впервые оказывается в подобной ситуации безрезультатно. Американские чиновники в частном порядке признают, что из-за раскола в иранском руководстве они даже не уверены, с кем ведут переговоры и кто в Тегеране вообще уполномочен заключать сделку. Посредники из Пакистана пытались возобновить переговоры, но более умеренные силы в Тегеране были в значительной степени оттеснены жёстким Корпусом стражей исламской революции. Формальные переговоры под руководством вице-президента Джей Ди Вэнса завершились без соглашения. Ещё один раунд переговоров, запланированный на конец прошлого месяца, вообще не состоялся, потому что иранская делегация покинула Исламабад до прибытия американцев. Это был недвусмысленный сигнал пренебрежения.
Публично Белый дом продолжает представлять войну как успешную. Пресс-секретарь Оливия Уэйлс заявила мне: «У президента Трампа на руках все козыри, и он мудро сохраняет все варианты на столе, чтобы гарантировать, что Иран никогда не сможет обладать ядерным оружием. Чрезвычайно успешная блокада душит иранскую экономику, а Соединённые Штаты доказали своё превосходство на суше, море и в воздухе».
Даже без формального соглашения Трамп рассматривал возможность объявить решительную победу и просто двигаться дальше. Государственный секретарь Марко Рубио на этой неделе даже заявил, что война окончена. Но если сделать это сейчас, цели конфликта, сформулированные в разное время президентом и его помощниками, останутся невыполненными. Да, иранский флот в значительной степени уничтожен. Но Иран всё ещё сохраняет, по некоторым оценкам, более половины своего потенциала баллистических ракет. Его прокси-группы, такие как «Хезболла», продолжают воевать. Настоящей смены режима не произошло. Ядерный арсенал остаётся угрозой, и нет никакого соглашения о его сокращении или вывозе из страны. Иран почти наверняка выйдет из войны с большим контролем — явным или неявным — над Ормузским проливом, чем до конфликта, включая понимание того, что он способен снова перекрыть водный путь и причинить мировой экономике серьёзную боль.
Трамп хочет окончания войны. Он хочет сделки. Но для сделки нужны две стороны, и нет никаких признаков того, что Иран заинтересован в том, чтобы выручать Трампа из созданной им самим дилеммы.
source: LINK
Он хочет выйти из неё, но Иран, вероятно, способен продолжать ещё месяцами.
Автор: Джонатан Лемир
Президент Дональд Трамп очень, очень хочет, чтобы война с Ираном закончилась. Он уже много раз объявлял о победе, в том числе около трёх недель назад, когда Иран ненадолго вновь открыл Ормузский пролив. Он неоднократно продлевал сроки прекращения огня вместо того, чтобы выполнять свои — порой апокалиптические — угрозы возобновить боевые действия. На этой неделе его администрация внезапно отказалась от попытки сопровождать суда через пролив — отчасти из-за опасений, что это может спровоцировать насильственную эскалацию.
Трамп устал от войны, которая оказалась гораздо сложнее и затянулась намного дольше, чем он ожидал. Его партия с тревогой наблюдает за ростом цен на бензин и падением рейтингов. Он не хочет увязнуть в ближневосточном конфликте, как это случалось с некоторыми его предшественниками. Он не хочет, чтобы война сорвала его важный саммит на следующей неделе в Китае. Он готов двигаться дальше.
Но, похоже, Иран не хочет завершения войны. Или, по крайней мере, не на условиях, которые могли бы устроить американских переговорщиков. Теперь Трамп оказался в тупике. Президент, пять его помощников и внешние советники рассказали мне, что он убеждён: любое соглашение можно подать как победу. Но пока человек, написавший книгу «Искусство сделки», не может даже посадить Иран за стол переговоров. Сегодня Вашингтон всё ещё ждёт ответа Ирана на последнее предложение — одностраничный меморандум о взаимопонимании, который скорее продлевает режим прекращения огня, чем является договором о завершении конфликта.
Перед Трампом стоит мучительный вопрос: как закончить войну, если противник не собирается уступать? И пока Трамп ищет выход, сторонники жёсткой линии в Тегеране используют войну для укрепления своей власти. Похоже, Иран намерен сделать то, что у него исторически хорошо получалось: унизить американского президента.
Трамп никогда не думал, что всё обернётся так. После впечатляющей военной операции по захвату Николаса Мадуро в Каракасе президент обратил внимание на Иран, говоря доверенным лицам, что это будет «ещё одна Венесуэла», рассказали мне два внешних советника. Они, как и другие, говорили на условиях анонимности, обсуждая внутреннюю стратегию. Трамп считал американскую армию неудержимой и верил, что у него есть шанс свергнуть теократический режим Тегерана — цель, которой не смогли добиться его предшественники. Он перекраивал карту мира и ожидал победы через несколько дней, максимум через неделю или две.
Первоначальное американо-израильское наступление привело к гибели верховного лидера Ирана и включало волны бомбардировок, которые, как сообщалось, уничтожили значительную часть ракетного потенциала страны. Но Тегеран не капитулировал, а вместо этого атаковал своих соседей по Персидскому заливу и захватил контроль над Ормузским проливом, через который проходит двадцать процентов мировой нефти. С помощью мин, небольших ударных катеров и дронов Иран фактически перекрыл водный путь. Цены на энергоносители взлетели. Конфликт зашёл в тупик, а затем перешёл в хрупкое перемирие. Один официальный раунд переговоров на высоком уровне провалился. Новых пока не запланировано.
Внешне Трамп демонстрирует только уверенность. Иногда он преуменьшает войну, называя её «маленькой экскурсией», «объездом» или «мини-войной». Он почти ежедневно заявляет о скорой победе — хвастовство, которому вторит министр обороны Пит Хегсет на брифингах в Пентагоне. За закрытыми дверями тон более сдержанный, но американские чиновники действительно считают, что морская блокада иранских портов, введённая в прошлом месяце, работает и душит экономику страны. Два чиновника предсказали, что, столкнувшись с коллапсом, Иран будет вынужден пойти на переговоры.
Но главный вопрос — сроки. Многие эксперты прогнозируют, что Иран сможет выдерживать давление блокады месяцами, а не неделями. Разведывательная оценка США, переданная политикам на этой неделе, согласна с этим: согласно ей, Иран способен продержаться как минимум ещё три-четыре месяца. Если это так и Иран продолжит держать пролив закрытым, то цены на Западе, включая США в год промежуточных выборов, продолжат расти. Тогда всё сведётся к вопросу боли: какая сторона сможет выдержать больше экономических страданий?
Терпение — не сильная сторона Трампа. Один внешний советник, регулярно общающийся с ним, сказал мне, что президенту «скучна» эта война. Другие считают, что он раздражён непреклонностью Ирана. И хотя Трамп иногда кажется оторванным от политических забот своей партии, республиканцев завалили жалобами на рост цен, особенно на бензин. Многие республиканцы уже готовились к потере Палаты представителей; чем дольше продолжается война, тем выше, по их мнению, вероятность потерять и Сенат.
Несмотря на тупик в переговорах, Трамп неохотно относится к возобновлению боевых действий, сообщили мне помощники и советники. Есть опасения по поводу сокращающихся запасов американских боеприпасов, а на этой неделе Трамп выразил нежелание убивать ещё больше людей. Некоторые союзники США в регионе — включая временами Саудовскую Аравию и Объединённые Арабские Эмираты — выразили обеспокоенность тем, что возобновление американских атак снова сделает их целями иранского возмездия.
Вчера Иран открыл огонь по американским военно-морским судам в Ормузском проливе, а США ответили ударами по объектам в Иране. Но несмотря на вспышку насилия, Трамп настаивал, что перемирие всё ещё действует, и преуменьшил значение ударов, назвав их «дружеским шлепком». Советники также указали, что он хочет сдержать любые военные действия перед поездкой в Пекин на следующей неделе для встречи с председателем Си Цзиньпином. Китай выразил недовольство войной и закрытием пролива; Трамп хочет заявить, что боевые действия заканчиваются, пока он пытается заключить новые торговые и деловые соглашения с Си.
Дополнительная проблема состоит в том, что США практически исчерпали список значимых военных целей, говорят советники. Чтобы продолжать эскалацию — а это фирменный стиль Трампа — ему пришлось угрожать гражданским объектам: электростанциям, мостам и даже опреснительным установкам. В какой-то момент он пригрозил, что «целая цивилизация умрёт этой ночью» — прямая угроза совершения военных преступлений. У Трампа есть и варианты ограниченного наземного вторжения — например, захват высокообогащённого урана или атака на остров Харг, центр энергетического сектора Ирана, — но он опасается рисковать жизнями американских солдат.
И потому Трамп продолжает назначать дедлайны, пытаясь заставить Иран капитулировать, но Тегеран продолжает вскрывать его блеф. Уже несколько недель Трамп грозится возобновить удары, но каждый раз находит способ отступить. За исключением нескольких «ястребов», большинство в окружении Трампа по-прежнему не хотят возобновления атак, даже несмотря на продолжающийся тупик.
Чтобы противодействовать закрытию пролива Ираном, администрация в понедельник представила «Проект Свобода» — операцию по использованию военно-морских сил США для помощи судам при выходе из водного пути. Хотя в первый день нескольким кораблям удалось пройти пролив, Трамп быстро свернул план. Иранские силы обстреляли южнокорейское грузовое судно, произошли столкновения с американскими военными кораблями, а Пентагон заявил об уничтожении семи небольших иранских катеров. Но чиновники администрации не хотели рисковать серьёзной эскалацией, особенно возможной атакой на американский военный корабль. Некоторые союзники по Персидскому заливу, опасаясь ответных ударов, начали ограничивать американцам доступ к своим базам и воздушному пространству.
Трамп также утверждал, что приостанавливает операцию, потому что соглашение о завершении войны может быть близко. Но он уже не впервые оказывается в подобной ситуации безрезультатно. Американские чиновники в частном порядке признают, что из-за раскола в иранском руководстве они даже не уверены, с кем ведут переговоры и кто в Тегеране вообще уполномочен заключать сделку. Посредники из Пакистана пытались возобновить переговоры, но более умеренные силы в Тегеране были в значительной степени оттеснены жёстким Корпусом стражей исламской революции. Формальные переговоры под руководством вице-президента Джей Ди Вэнса завершились без соглашения. Ещё один раунд переговоров, запланированный на конец прошлого месяца, вообще не состоялся, потому что иранская делегация покинула Исламабад до прибытия американцев. Это был недвусмысленный сигнал пренебрежения.
Публично Белый дом продолжает представлять войну как успешную. Пресс-секретарь Оливия Уэйлс заявила мне: «У президента Трампа на руках все козыри, и он мудро сохраняет все варианты на столе, чтобы гарантировать, что Иран никогда не сможет обладать ядерным оружием. Чрезвычайно успешная блокада душит иранскую экономику, а Соединённые Штаты доказали своё превосходство на суше, море и в воздухе».
Даже без формального соглашения Трамп рассматривал возможность объявить решительную победу и просто двигаться дальше. Государственный секретарь Марко Рубио на этой неделе даже заявил, что война окончена. Но если сделать это сейчас, цели конфликта, сформулированные в разное время президентом и его помощниками, останутся невыполненными. Да, иранский флот в значительной степени уничтожен. Но Иран всё ещё сохраняет, по некоторым оценкам, более половины своего потенциала баллистических ракет. Его прокси-группы, такие как «Хезболла», продолжают воевать. Настоящей смены режима не произошло. Ядерный арсенал остаётся угрозой, и нет никакого соглашения о его сокращении или вывозе из страны. Иран почти наверняка выйдет из войны с большим контролем — явным или неявным — над Ормузским проливом, чем до конфликта, включая понимание того, что он способен снова перекрыть водный путь и причинить мировой экономике серьёзную боль.
Трамп хочет окончания войны. Он хочет сделки. Но для сделки нужны две стороны, и нет никаких признаков того, что Иран заинтересован в том, чтобы выручать Трампа из созданной им самим дилеммы.
source: LINK
